Кальви фабрицио повседневная жизнь итальянской мафии. Кальви фабрицио повседневная жизнь итальянской мафии Последний князь Возрождения

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Шрифт:

100% +

Последний князь Возрождения

При устранении фактурных фигур, связанных с политикой или промышленностью, чаще всего используется самолёт: аварию авиалайнера легче списать на несчастный случай или метеоусловия. Так было и с Энрико Маттеи, которого называли «последним князем Возрождения» и «самым могущественным римлянином после императора Августа».

Его отец был бригадиром карабинеров Аскуланье. Энрико родился в 1906 году, с 15 лет работал на фабрике, к 20 годам возглавил химическую лабораторию, в которой изготавливали лак для покрытия металла. Потом началась война. Маттеи участвовал в Сопротивлении и подружился с коммунистическим лидером Луиджи Лонго, будущим главой ИКП. Эта дружба позднее помогла Маттеи заключать договора с СССР.

После войны Маттеи стал директором газовой компании Агип, разрабатывавшей месторождения газа и метана в северной Италии. Вскоре его начали теснить англо-американские конкуренты, но ему удалось выстоять и даже увеличить свои метановые разработки.


Когда Энрико Маттеи заключил договор о торговле с СССР, его судьба была предрешена


Премьер-министр Италии Альчиде Де Гаспери, который родился на территории северной Италии и сам был сыном полицейского бригадира, проникся симпатией к волевому директору, но после войны вынужден был просить финансовой помощи у США и ездить на Запад с протянутой рукой, поэтому он не мог в полной мере поддержать Маттеи. Тому приходилось прокладывать трубы под новые месторождения за ночь, поскольку ночное строительство не подпадало под действие закона. Он даже ухитрился купить у англичан ядерный реактор, а в 1953 году создал «ЭНИ» – энергетический консорциум, которым очень гордился. При этом Маттеи не стал капиталистом и единоличником, все его программы были государственными. Но главным достижением Маттеи и его роковой ошибкой было переманивание бывших колоний: странам Азии и Африки он предлагал более выгодные условия торговли ресурсами, чем англичане и американцы. Семь ведущих компаний превратились в его врагов, а когда он заключил договор о торговле с СССР, его судьба была предрешена.

Промышленника пытались скомпрометировать, писали о его политической неразборчивости, превышении полномочий, деспотичном характере. Но в случае с Маттеи политика и промышленность уже являлись синонимичными понятиями, поскольку энергетика была тесно связана с политикой Италии и была движущей силой страны. И никто из его работников не обвинил бы его в деспотизме, потому что он создал для них превосходные условия труда, а отпуск они проводили в специальном курортном комплексе в Доломитовых Альпах, который выстроил для них заботливый хозяин. Себя он при этом не баловал: предпочитал вкладывать деньги в благотворительность и культурные проекты Италии. Такого человека можно было только убить.

27 октября 1962 года он возвращался из Сицилии в Милан, и его самолёт упал в Павии, возле Баскапе. Что Маттеи убили, никто не сомневался, но лишь недавно повторное расследование установило, что в самолёт был заложен тротил, взорвавшийся во время посадки.

Авторами проекта устранения Маттеи были американская и сицилийская мафия. Но расследование велось поверхностно, официальной версией стала авария. Тем не менее помощник Маттеи Бенито Ле Виньи отправил в США и документы, свидетельствующие о том, что президент Кеннеди хотел через Маттеи наладить тесные связи с СССР. В результате убиты были они оба.

Политический кинематограф Италии всегда отличался бесстрашием и точным, почти документальным отражением событий. В 1972 году корифей политического и криминального кино Франческо Рози, несмотря на угрозы со стороны мафии, снял художественный фильм «Дело Маттеи». Рози своей картиной невольно породил новую криминальную драму: во время съемок пропал консультант фильма, журналист Мауро Де Мауро, который по просьбе режиссера начал уточнять детали гибели Энрико Маттеи. Италия в ХХ веке напоминала минное поле: здесь каждый шаг в сторону был опасен для жизни.

Опасная профессия

Когда Франческо Рози начал снимать «Дело Маттеи», журналист Мауро Де Мауро встретился с ним и обещал написать ту часть сценария, которая связана с убийством. По его словам, это будет бомба, настоящий скандал. В начале сентября 1970 года в газеты попало сообщение, что Мауро знает заказчиков Маттеи и готовит разоблачительные материалы.

Это произошло в Палермо, столице Сицилии. 16 сентября Мауро задержался в редакции и по телефону предупредил домочадцев, что вернется поздно. В 10 часов вечера он вышел из редакции, сел в автомобиль и отправился домой. На углу улицы Пиранделло он зашёл в бар купить сигарет и вина. Подъехав к дому, Мауро увидел свою дочь и её жениха. Они поднялись в квартиру. Вдруг из своей комнаты дочь услышала громкий разговор отца с какими-то людьми. По её словам, они были знакомы. Трое незнакомцев стояли возле машины журналиста. Он вышел, сел за руль и вместе с ними уехал. Больше его никто не видел. Автомобиль вскоре обнаружили на окраине с купленной журналистом бутылкой вина и пачкой сигарет. Общественность приняла участие в поисках Мауро Де Мауро, его искали по всей Сицилии и даже обратились в Интерпол.

Лишь спустя несколько лет появился сенсационный материал – анонимное признание итальянского священника об исповеди наемного убийцы Джузеппе П., который назвал себя информатором Мауро Де Мауро. Это он получил заказ на убийство журналиста. Вместе с двумя приятелями он пришёл к Мауро и выманил его из дома под предлогом важных материалов по делу Маттеи. Журналист попался на эту приманку. Его привезли на конспиративную квартиру мафии и обкололи наркотиками. Там его 19 дней допрашивали, пытали и вновь вводили препараты, пытаясь выяснить, что ему известно и кто его информаторы.



На фургоне «скорой помощи» его вывезли в приморский посёлок и три дня держали в рыбацком домике, а потом увели на рыбацкую шхуну. Мауро Де Мауро погрузили в железный контейнер и выбросили в море. Впоследствии выяснилось, что этим Джузеппе П. был Лючано Леджио, бандит, известный под кличкой «Красная примула». У него был богатый послужной список, и впервые он был арестован ещё в 1944 году полицейским комиссаром Анджело Мангано, который впоследствии утверждал, что через Леджио можно было бы выйти на «голову змеи» (капо деи капи») – того, кто был главным и кто заказал Мауро. Но мафия не прощает болтунов, и Леджио никогда ни в чём не признавался.

Промах прокурора Скальоне

Через несколько месяцев дело об исчезновении Мауро повлекло за собой ещё одну криминальную драму: 5 мая 1971 года был убит генеральный прокурор Палермо Пьетро Скальоне. Он давно пытался побороть организованную преступность на Сицилии и наконец прибег к рискованному приёму: собрал пресс-конференцию и заявил, что в ближайшее время раскроет похищение Мауро Де Мауро и убийство Энрико Маттеи, а также представит доказательство связи этих двух дел. Многие считают, что в основе пресс-конференции было желание пригрозить, запугать, но не какие-то реальные свидетельства и улики. Так или иначе, это заявление стало роковым для самого Скальоне, измотанного бесчисленными убийствами на вверенной ему территории.


Пьетро Скальоне пытался побороть организованную преступность на Сицилии


Вообще, в 1970-е годы принимать должность генерального прокурора в Палермо мог только убеждённый самоубийца, а единственным способом уцелеть на этой должности была дружба с мафией и умение закрывать уголовные дела.

Утром 5 мая Скальоне покинул свой дом на Виа Маркезе и в компании сержанта карабинеров Сабастьяно Агостино и своего сына Антонио поехал в центр на автомобиле. В центре он высадил спутников, а сам отправился на кладбище «Деи Капуччини» навестить могилу жены. Возвращался он по узенькой улочке Виа Деи Чипресси, где автомобилю Скальоне преградил дорогу белый «фиат», из которого вышли двое мужчин, они обстреляли машину прокурора, после чего уехали. Прибывшей на место преступления полиции оставалось лишь зафиксировать смерть прокурора, в которого выпустили 11 пуль.

Единственным свидетелем убийства оказался 11-летний мальчик, который впоследствии начал менять детали в своих показаниях. Он уже не помнил, сколько было нападавших, а машина, остановившая прокурора, стала не белой, а чёрной. Преступников так и не нашли.

Сто дней в Палермо

Италию весь ХХ век сотрясали заговоры и убийства. Она жила как будто двумя параллельными жизнями – как государство и как государство в государстве, которое изнутри влияло на все структуры. Это был организм, безнадежно пораженный раковой опухолью и все-таки продолжавший существовать и заражать всё вокруг. Спрут – так была названа эта болезнь.

Если вернуться к началу нашей книги, то можно вспомнить частное, провинциальное дело об убийстве в 1906 году четы Куоколо – ресторатора и его жены. Казалось бы, ничего особенного – просто местное преступление, однако именно тогда впервые появились щупальца этого спрута, который впоследствии опутает всю страну. К 1970 годам эти отношения внутри государства обострились до крайности. Советская итальянистка Цецилия Кин писала о «некоторых отвратительных персонажах», проникавших в политику, во все структуры власти, о «таинственной «группе», которой очень нужны были деньги». Судья Пьетро Калоджеро выдвинул «теорему», согласно которой все террористы объединены между собой – и черные и красные – и всеми руководит некий Великий Старец, Тони Негри. Это оказалось профанацией. Запутанные в мафиозные дела делятся на 5 групп: 1) пентити (раскаявшиеся), 2) диссочиати (завязавшие, но молчуны), 3) ирридучибили (нераскаявшиеся), 4) инночентисти (утверждающие, что все не виновны), 5) кольпеволисти (считающие, что все виновны).

Первая волна арестов по спискам, данным одним из фигурантов Фиорони (ему дали 27 лет заключения, и он активно сотрудничал со следствием), прокатилась 7 апреля, вторая – 22 декабря 1972 года. В деле обличения мафии проявил себя знаменитый генерал Карло Альберто Далла Кьеза, префект Палермо и заместитель командующего корпуса карабинеров, руководитель антитеррористической группы. Тогда было арестовано множество людей.


Префект Палермо и зам. командующего корпуса карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза


Еще в начале 1970-х годов Далла Кьеза возглавил расследование резонансных убийств журналиста Мауро Де Мауро 16 сентября 1970 года и прокурора Пьетро Скальоне 5 мая 1971 года. Тогда во время т. н. процесса 114 на скамье подсудимых оказалось множество боссов мафии.

В 1973–1977 годах Далла Кьеза был бригадным генералом в Турине, он командовал «дивизией Пастренго». После похищения «Красными бригадами» судьи из Генуи Марио Сосси энергичный Далла Кьеза внедрил в террористическую организацию своего агента, что привело к арестам лидеров группировки. После побега членов «Красных бригад» из тюрьмы «Casale Monferrato» генерал организовал поиск и добился решения о содержании террористов в тюрьмах строгого режима. В мае 1977 года он занял должность координатора между службами безопасности и органами профилактики преступлений и исполнения наказаний. В сентябре 1978 года занялся координацией деятельности полицейских структур в борьбе против терроризма. Ему удалось добиться значительных успехов.

2 мая 1982 года Далла Кьеза был назначен префектом Палермо и поклялся решительно бороться с мафией. Мафия ему этого не простила. Незадолго до своей смерти ставший вдовцом генерал женился на молодой красавице Эмануэле Сетти Карраро. 3 сентября 1982 года Далла Кьеза был убит вместе с женой и телохранителем Доменико Руссо. В последние мгновения, когда генерал понял, что в них стреляют, он попытался своим телом закрыть жену.

Исполнители преступления были найдены. Ими оказались люди клана Корлеонези – Антонио Мадония и Винченцо Галатоло. Они были приговорены к пожизненному заключению, а их сообщники Франческо Паоло Ансельмо и Калоджеро Ганчи получили по 14 лет тюрьмы. Удалось разоблачить 11 участников покушения на генерала, но один всё-таки остался неизвестным…

Секретный узник

Убийство генерала Далла Кьеза не кажется удивительным, учитывая тот преступный характер, который сложился в итальянских госструктурах, пронизанных коррупцией и клановыми связями. Гораздо более таинственной предстает история похищения и убийства бывшего премьера Италии и влиятельного политика Христианско-демократической партии Альдо Моро. Долгое время Моро содержался в плену у террористов на одной из улиц Рима, а его поиски велись без всякого успеха. Казалось, никто в Италии не заинтересован в спасении человека, так много сделавшего для страны.

16 марта 1978 года в 8.30 утра охранники Моро позвонили, чтобы сообщить о своем выезде к нему домой. Через два часа должно было состояться заседание нового парламента, в который благодаря дипломатическим усилиям Моро входила теперь коммунистическая фракция. Без четверти девять автомобиль Моро выехал в сторону парламента. В конце улицы Виа Фани кортеж ждала засада. Пятеро телохранителей были застрелены 92 автоматными очередями, причём 49 из них были выпущены из одного автомата.


Альдо Моро в плену у «Красных бригад» и его тело на Виа Каэтани


Позднее выяснилось, что этим опытным снайпером был Валерио Маруччи, киллер группировки «Красные бригады». В обмен на молчание его тюремный срок был сокращен с 30 лет до 15. Маруччи во время интервью кажется умным, хладнокровным и равнодушно вальяжным. На фанатика или революционера он не похож, скорее – на профессионального наёмника.

На тротуаре осталось пять тел, а сам Альдо Моро был увезен в 9 часов 10 минут в неизвестном направлении, причём автомобиль похитителей спокойно проследовал мимо патрульной машины. Неподалеку от полицейских террористы пересели в другой автомобиль. Момент похищения был зафиксирован фотографом-любителем синьором Нуччи, стоявшим на балконе прямо над улицей Виа Фани. Фотографии он передал следователю, после чего они исчезли из дела.

В 10 утра премьер-министр Андреотти сообщил парламенту, что не намерен вести переговоры с похитителями. Коммунистическая фракция поддержала решение правительства. Газеты вышли с заголовками «Никаких переговоров с “Красными бригадами”», «Объединимся в борьбе с терроризмом». Полиция запустила слух, что вместе с Моро были похищены документы государственной важности. Это делалось для того, чтобы заставить молчать свидетелей.

С самого начала это дело сопровождали странные подробности. Почему-то в 9 утра на улице Виа Фани оказалась машина полковника спецслужб, который позднее утверждал, что был приглашен на ланч своим знакомым. Никто в такой ланч в 9 утра не верил, и все понимали, что этот полковник инструктировал похитителей. Одна из радиостанций сообщила о похищении Моро за полчаса до того, как оно произошло, а некий слепой пенсионер, гулявший с собакой накануне вечером, ещё 15 марта, услышал разговор в автомобиле: «Альдо Моро похитили и перестреляли всю охрану». Можно предположить, что этот случайный свидетель уловил отрывок из сообщения для прессы, готовившегося заранее. Член парламентской комиссии по расследованию похищения Серджо Фламеньи говорил, что ещё до 16 марта ему сообщали о готовящемся похищении одного из влиятельных политиков. Но буквально накануне, 15 марта, начальник полиции заверил Моро, что никакой опасности нет.

В 10.00 16 марта Альдо Моро был доставлен на улицу Виа Градоли, на юге Рима, и помещен в маленькую комнатушку с плакатом «Красных бригад» на стене. Там будет стоять его кровать, а его самого террористы будут снимать в течение 53 дней на фоне этого плаката.

Сразу после похищения полиция и военные развернули крупномасштабную операцию по поиску бывшего премьера. Полицейские машины с сиренами и мигалками носились по городу, в воздухе кружили вертолеты. Всё это несказанно изумило специалиста по розыскной работе Никколо Боццо, вызванного из Милана. За 10 дней римской командировки он ни разу не был приглашен на совещание и совершенно не знал, куда себя девать, о чём и сообщил в Милан своему начальнику. По словам Боццо, он никогда не видел подобных поисков, направленных не на розыск пропавшего, а на совершенно иные цели – создать как можно больше шума и оповестить террористов о своем приближении.

На этом странности не кончились. Люди, живущие на Виа Градоли, много раз сообщали о странных стуках в стену, напоминавших азбуку Морзе, о шуме и перемещениях в соседней квартире. Но приехавший наряд полиции вскрывал все квартиры, кроме тех, которые занимала компания «Монте Велле Верде», финансировавшая спецслужбы Италии. Именно эти квартиры 11 подъезда занимали террористы «Красных бригад». Италия клановая страна, а в доме напротив жил земляк главы террористов Марио Маретти, полицейский Алессандро Монтанья, который со своего балкона наблюдал за всей улицей и оповещал о приближении спецслужб. Позднее Монтанья получил повышение – работу в разведке.

Абсурдом стала вечерняя встреча шести ведущих полковников спецслужб на спиритическом сеансе. Запросив у медиума местонахождение Моро, они получили всё тот же адрес – Виа Градоли. И наконец, вожди калабрийской мафии сообщили товарищу Моро Бенито Гуццони тот же адрес, о чём он сообщил полиции. Но начальник полиции ответил ему, что такой улицы в Риме нет, и послал военных и полицейских в деревню под названием Градоли, в которой они к полному удивлению местных жителей обыскивали сараи и коровники.

Что спецслужбы прикрывали «бригадистов», подтверждал и Малетти, возглавлявший отдел антитеррора. За всем этим стояла знаменитая крайне правая «Ложа P-2» во главе с Личчио Джелли. Членами этой преступной масонской ложи были все представители силовых структур Италии: начальник военной разведки Санта-Вито, начальник политической разведки Бассеини, начальник экономической полиции Вальтер Перузи и другие Рядовые члены «Красных бригад» были демонстративно арестованы, но главные действующие лица этой драмы оставались на свободе.

Из своего заключения Альдо Моро писал обращения к правительству: «Неужели ради так называемой лояльности государству вы допустите мою гибель? Это будет позорная страница нашей истории. Моя кровь падет на вас, на партию, на всю страну». Андреотти тут же заявил для недавно образованной левой газеты «La Repubblica», что условия содержания Альдо Моро не позволяют воспринимать его письма всерьёз, поскольку он сломлен и это уже не тот Моро, которого все знали.

Моро сам понимал, что его предали все. В одном из писем он назвал премьер-министра холодным и безжалостным человеком, а в завещании, составленном в плену, писал: «Я не хочу, чтобы на моих похоронах присутствовали политики, за исключением тех, кто любил меня». Обращался он и к министру внутренних дел Франческо Коссига, но тот был сторонником жесткой линии и во всем поддерживал Андреотти.

План по окончательному устранению Моро и ускорению событий разработали Андреотти и его друг, руководитель спецслужб Клаудио Витталони. Все были в этом уверены, потому что без Андреотти в стране не решался ни один вопрос. Появились сообщения, что состоялся суд над Моро, он приговорен к смерти, а потом был запущен слух, что тело Моро находится на дне озера Дучессо. Водолазы и солдаты обыскивали озеро, хотя все понимали, что это «утка»: попасть в горы, окружавшие озеро, можно было лишь на вертолёте. Узнав об этом, Моро написал: «Это репетиция моих похорон».

«Красные бригады» сразу дали сообщение: «Мы этого не делали, вся ответственность лежит на Андреотти». И тогда начался последний акт трагедии. Глава бригадистов Марио Маретти находился в это время во Флоренции и с изумлением увидел в теленовостях изображение своей квартиры. Некто неизвестный открыл её своим ключом и устроил наводнение в ванной комнате, затопившее соседку. По её вызову выехала полиция и обнаружила в квартире театрально разбросанное оружие, гранаты и тот самый автомат, из которого были убиты охранники. Именно это Маретти и увидел в новостях. Было ясно, что это – провокация с целью ускорить события.

Сразу вслед за этими событиями киллер Валерио Маруччи позвонил профессору Франко Титто и передал ему, что тело Моро находится в автомобиле на Виа Каэтани. Священники, газетчики, полиция окружили автомобиль «Рено-4». Моро лежал внутри, он был убит 11 выстрелами.

В деле Альдо Моро рассматривались разные версии – от советской до американской. В тот момент компромиссные действия Моро не устраивали обе стороны холодной войны. Причиной похищения и убийства Моро стал его политический альянс с коммунистами, благодаря которому стало возможным включение коммунистов в парламент. Лидером ИКП был в те годы Энрико Берлингуэр, вызывавший симпатии Моро. «Еврокоммунисты» Италии отошли от советской линии и вызвали критику руководства СССР, к тому же лидер СССР Брежнев помнил свою обиду на Моро: тот, будучи премьером, отказался от официальной встречи с партийной делегацией Брежнева в 1964 году. ЦРУ давно сотрудничало с «Ложей P-2», а его агенты были членами ложи. Во время визита Моро в США ему угрожали, требовали ухода из политики, и он вынужден был прервать поездку.

Компромисс итальянского правительства с коммунистами не устраивал Москву, Вашингтон, само итальянское правительство и силовые структуры Италии. Можно сказать, что такой альянс не устраивал никого, а в подобных случаях под ударом оказываются не стороны противостояния, а промежуточное, связующее звено, способное повлиять на ситуацию: достаточно вспомнить историю Григория Распутина или Дага Хаммаршёльда. В данном случае таким звеном оказался Моро.

Итак, мы продолжаем.

Дальше на очереди, материал над целесообразностью внесения которого в путеводитель я крепко задумался. Все таки Сицилия и Палермо не синоним слова MAFIA. Говорить о Сицилии в контексте мафии так же глупо, как о Вероне в контексте Ромео и Джульетты. У Сицилии есть тысячи других поводов для путешествия по ней. Но есть два человека из уважения к которым, не сказать об этом нельзя. Это Джованни Фальконе и Паоло Борселлино. И именно о них будет мой рассказ, потому что мафия этого не достойна.

Mafia
Giovanni Falcone e Paolo Borsellino.

Далеко не каждого современника удостаивают чести, дать свое имя целому аэропорту. Но Борселлино и Фальконе это именно тот случай. В их честь назвали аэропорт Палермо, города где они родились и выросли. Паоло и Джованни - судьи, которые сделали для борьбы с коза ностра больше чем кто бы то ни было. Более того они изменили на Сицилии само отношение к мафии, пусть и заплатив за это очень высокую цену.

В конце 1960-х Фальконе специализировался на расследовании гражданских дел о банкротстве. Старший судья Палермо, Рокко Чинничи, заметил, с каким упорством и тщательностью работает молодой человек, и поручил тому расследовать дело о банкротстве фирмы, которую у банкира Микеле Синдона купил бывший член Христианско-демократической партии Италии. И это дело стало ключом ко всем последующим событиям.

Фальконе принялся расследовать деятельность строительных компаний, воспользовавшихся послевоенным восстановительным бумом, и политиков, требовавших откатов за выдачу лицензий. Очень скоро на голову молодого судьи посыпались проклятья, а в его почту приглашения на переговоры. Однако Фальконе не был бы тем, кем он был, если бы поддался. Судья продолжил свою деятельность, и в итоге принялся за мафиозных боссов, завязавших полезные знакомства в Америке. По окончании расследования судья Гаэтано Коста подписал ордера на 80 арестов... и смертный приговор самому себе: вскоре после этого его убили.

Печальная история Гаэтано Коста - Фальконе не напугала. В 1979 году он стал членом анти-мафиозного пула судей и прокуроров. К группе он присоединился после громкого убийства Бориса Джулиано, главы палермской полиции, которому до крупного прорыва не хватило всего чуть-чуть. Так началась новая эра в борьбе с мафией, на протяжении десятков лет политики и мафиози были единым целым, но с ростом международного конгломерата наркоторговецв росла и жестокость, а этого преданный закону Фальконе терпеть не собирался.

В 1982 году в Палермо в качестве префекта был направлен генерал корпуса карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза, в свое время разбивший "Красные бригады". Увы, его карьера продлилась всего сто дней: генерала расстреляли из пулеметов прямо на улице. Восьмидесятые вообще называли "свинцовыми годами", судей и сотрудников правоохранительных органов убивали одного за другим.


Карло Альберто Далла Кьеза Гаэтано Коста


Борис Джулиано

После очередной смерти, когда в июле 1983 года на воздух взлетел начиненный взрывчаткой автомобиль судьи Чинничи, Фальконе стал главой отдела по борьбе с мафией. К тому моменту Рим уже порядком подустал от беззакония, творившегося в Палермо, и дал Фальконе карт-бланш на отмщение Далла Кьеза. Доверие властей Фальконе оправдал. В конечном итоге расследование привело "большому суду", стоившему многим мафиози свободы.

Ключевую роль в расследованиях второй половины восьмидесятых сыграла личность Томазо Бушетты. Изначально я не хотел в этой истории упомянуть мафиозных боссов, но если бы не Томазо всей истории могло бы и не быть. Бушетта был капо (главой) одной из сицилийских семей, которая вязалась в войну с семьей Сальваторе Риина, по прозвищу коротышка. Этого отморозка не могу не упомянуть, так как у каждой истории должен быть главный злодей, правда? Клан коротышки был самым влиятельным в Палермо и Томазо Бушетта, потерпев жесткое поражение еле унес ноги в Бразилию сделав там пластическую операцию.
Однако допустив ряд ошибок Томазо вычислила полиция и вскоре он оказывается в итальянской тюрьме. В связи с особенностями своей профессии Бушетта не по наслышке знал, как легко продаются и покупаются охранники в тюрьмах. Поэтому убийство "коротышкой" старого приятеля было вопросом времени. Надежд на спасение не было ни каких и Бушетта решился на самоубийство, приняв смертельную дозу стрихнина. Его план, если его можно так назвать, провалился. Гангстера откачали и он увидел в этом знак судьбы. Вернувшись с того света он принял решение нарушить омерту, кодекс чести сицилийских мафиози. Бушетта договаривается о встрече с Фальконе и дал согласие на сотрудничество с правосудием. Если бы на месте Фальконе оказался кто то другой, менее честный и смелый, велика вероятность, что Томазо вернулся обратно, от куда его с таким трудом вытащили медики.
После того, как Бушетта заговорил в войне с Коза Нострой произошел настоящий прорыв. За два года работы бывшего капо и судьи, было арестовано 475 влиятельных мафиози. Операции по задержанию преступников происходили настолько быстро и точно, что мафия просто не успевала нанести ответный удар. Более того, семьи подозревали друг друга в работе с полицией, ни кто и подумать не мог, что вся эта титаническая работа, дело одного судьи и сотрудничающего с ним заключенного.

Валерий Л еонтьев Томазо Бушетта
Суд над мафией получил название "Макси процесс". На его фоне Фальконе смог внести изменения в законодательство, по которому подозреваемые в связях с мафией содержались в одиночных камерах. Эта простая мера, очень сильно ударила по возможностям капо управлять своими империями из тюремных стен.
Кроме того Фальконе разработал такое понятие, как "теорема Бушетта", по которой каждый член мафии ответственен за ее преступления, таким образом полиции стало необходимо доказать не участие человека в преступлении, а его причастность к мафии, что сделать естественно заметно проще. После этого многие коррумпированные чиновники и полицейские стали больше опасаться быть раскрытыми, чем самой мафии.

Примерно в это время Фальконе начинает помогать его старый соратник и друг прокурор Паоло Борселлино. Вдвоем они начинают работу против так называемого "купола" - верхушки Коза Ностра, находящейся в высших эшелонах власти итальянской Республики.
После продолжительных переговоров со следствием Бушетта дал согласие, назвать имя человека, с которым сотрудничает мафия в правительстве. При этом предупреждая, что люди рискнувшие сунуться с расследованием так высоко, долго не проживут.
После раскрытия имени человека, прикрывающего дела мафии в стране, судья и прокурор едва не потеряли дар речи, недоверчиво переглянувшись между собой.
- Джулио Андреотти.
Не много не мало премьер министр Италии.. Мистер Италия, как его называли во всем мире. Этого просто не может быть.
Однако Бушетта, был крайне серьезен, а резона врать у него не было ни какого. Со слов бывшего гангстера, выходило, что Джулио Андреотти приказал убить Мино Пекорелли. При этом Томазо сразу сказал, что хочет жить и участвовать в процессе не собирается.
Мино Пекорелли был журналистом, которого застрелили в 1979 году, четырьмя выстрелами, последний из которых был сделан в рот, недвусмысленно намекая, что иногда лучше промолчать. Ходили слухи что журналист планировал издать мемуары бывшего премьер министра страны Альдо Моро, ранее убитого террористами. Якобы в этих мемуарах содержалась информация не красящая партию хрестиянских демократов.. партию, кого бы ты думала?
- Джулио Андреотти.
Тем не менее, поверить в слова Бушетты было чертовски трудно.. человек поднявший нищую послевоенную Италию с колен - мафиози.. как такое возможно?


Mino Pecorelli


Giulio Andreotti

Конечно, любая версия требует чательной проверки и Паоло с Джовани принялись дотошно копать под руководящую партию, которая кстати ранее неожиданно затормозила выход законопроектов Фальконе, направленных на борьбу с мафией. Все больше и больше политиков из окружения Андреотти попадали на прицел следствия и казалось скоро очередь дойдет и до самого премьер министра.
В своем итервью от 21 мая 1992 года Борселлино, говорит о связях мафии с большим бизнесом.. в том числе с будущим примьер министром страны - Сильвио Берлускони.

Тем временем Тотто Риина.. Тотт самый "коротышка" ставший каппо ди тутти каппи, не находил себе места от гнева, мало того, что следствие вот вот доберется до высокопоставленного покровителя, а там и до него самого, так еще и помогает во всем этом следствию, его старый враг Томазо Бушетта. Нужно было срочно что то предпринять и Риина вызвал одного из своих солдат - Джованни Бруска. Потомственного мафиози, отец и дед которого имели непосредственное отношение к Коза Ностра. На тот момент Бруска был одним из самых профессиональных киллеров в европе. Прозвище у него было соответствующее - il porco, т.е. свинья. Прежде всего это относилось к телосложению преступника, но и в человеческих качествах синьера Бруска, я совсем не уверен. По его собственным словам он убил многим более 100 человек, точное число жертв попросту не вспомнив.


Totto Riina Giovanni Brusca

23 мая 1992 года судья Фальконе вместе со своей женой Франческой и в сопровождении трех охранников ехал на машине из аэропорта Палермо - Пунта Раизи.. тому самому которому вскоре дадут его имя.. посмертно.
Машины неслись на громадной скорости около 160 км/ч, что бы ни у снайпера, ни у гранатометчика не было шанса успеть прицелится. Использовать стрелковое оружие так же смысла не имело, адвокат всегда передвигался только в бронированном транспорте.
Поэтому Бруско не мудрствуя лукаво, заминировал 100 метров (!!!) проезжей части, наблюдая за кортежем в бинокль, ему только и остовалось - просто нажать в нужный момент на кнопу детонара. Понятно, что в этом огненном месеве шанса выжить не было ни у кого.
Примечательно, что именно в этот раз с кортежем не полетел, типичный для таких случаев вертолет, который с большой долей вероятности смог бы покрайней мере отследить убежище Бруски, после взрыва.. вот такое вот сомнительное "совпаденьице".

Следующим на очереди был, прокурор Паоло Борселлино. Паоло знал, чем все закончится, по другому просто не могло было быть.
19 июля 1992 года, Паоло приехал навестить свою маму, к которой был очень привязан. Она жила за чертой исторического центра, на via d"amelio. Паоло вышел из автомобиля в окружении пяти охранников, но рядом с входом в дом стоял припаркованный в неположенном месте автомобиль, как впоследствии выяснилось под завязку начиненный взрывчаткой. Взрыв оказался такой силы, что разрушил 140 квартир.


После гибели двух наиболее известных в Италии борцов с преступностью, вызвавшей широкий общественный резонанс во всём мире, война с мафией вспыхнула с новой силой. В 1993 году Джулио Андреотти вместе с еще 110 чиновниками и крупными промышленниками, попал под следствие. К тому времени уже бывшему премьер министру инкриминировали связь с мафией и незаконное финансирования партий.
Тотто Риина не остался в долгу, по стране прокатилась волна террактов, с целью внести ужа с и страх в тальянское общество. Под удар попадают даже памятники культурного наследия, в том числе и мировое достояние - галерея Уфицци во Флоренции. В мае 1993 рядом с галлерей взорвался автомобиль, в результате чего погибло 5 и пострадало 37 человек. Кроме того было уничтожено несколько бесценных картин. Тем не менее, все могло быть еще хуже. Много лет спустя один из мафиози сообщил, что был разработан план по взрыву... Пизанской башни. Ксчастью операцию пришлось в последний момент свернуть. Благодаря своевременному сигналу одного из информаторов, полиции удалось вовремя обнаружить специально заготовленную для ее реализации взрывчатку.
Не смотря на такие бесчеловечные методы мафии, снежный ком правосудия было уже не остановить и вскоре коротышка оказался, там где ему самое место, т.е. в тюрьме. На тот момент со следствием сотрудничало уже 1119 человек и почти все они были членами мафии. Но как ни крути, а Томазо Бушетту не переплюнуть ни кому. Сдав всех в Италии, он перекинулся на филиал Коза Ностра в США, прикрыв поставки героина в страну на миллиарды долларов. Власти США были так благодарны Томазо, что даже предоставили ему американское гражданство.
Как ни странно мафия Брушетту так и не достала и он умер от рака в 2000 году. Последние годы он провел в Нью Йорке и по словам очевидцев, буквально за день до смерти от души материл за обидное поражение, свою любимую футбольную команду - туринский Ювентус. Томазо был 71 год.
Ну а что же с Джулио Андреотти? В 2002 году его наконец то признали виновным в убийстве журналиста Мино Пекорелли, а так же в связях с мафией и приговорили к 24 годам тюрьмы. Увы уже в следующем году его отпустили, экс министру было прилично за 80. Однако это не помешало ему в 2006 году баллотироваться на пост председателя сената Италии. Выборы он проиграл и окончательно ушел на покой. Умер 6 мая 2003 года в возрасте 94 лет.

Не хочу заканчивать на словах о коррумпированных чиновниках, поэтому скажу, что эта история действительно вдохновляет. История людей, которые не побоялись пойти против всех.. т.е. ВООБЩЕ всех, раньше в Италии к мафии относились как к данности, с ней не боролись, а сосуществовали рядом. Ни кого не удивляло, что мэр сицилийского города дружит с мафией.. или вовсе является ее членом. Но сейчас все изменилось. И теперь когда я слышу, как кто то говорит, что изменить что либо невозможно, что один ни чего не сделаешь, потому что всех людей не переубедить.. я совершенно точно знаю что это не так. И на это есть по крайней мере две причины - Джованни Фальконе и Паоло Борселлино.

P.S.: Когда ты будешь читать очередную книгу или смотреть очередной фильм, идеализирующий мафию, создающий ей романтичный и полный приключений образ, помни, что мафия это проста кучка ублюдков, романтики в которой меньше, чем в старом потрепанном фалоимитаторе.

Официальное число убийств превысило уже сотню, когда итальянское правительство решило, что настало время восстановить в Палермо законный порядок. Для этого на остров был послан генерал карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза, который прославился на севере страны своей борьбой с терроризмом. Прибыв в воскресенье 2 мая 1982 года по случаю похорон депутата-коммуниста Рио Ла Торре и его шофера Ленина Манкузо, расстрелянных из «Калашникова», генерал Далла Кьеза приступил к исполнению обязанностей префекта города Палермо, которые ему довелось осуществлять в течение ста дней, пока он сам не пал, сраженный пулями своих врагов.

Ничто не дает оснований с уверенностью полагать, что назначение генерала Далла Кьеза во главе префектуры Палермо вызвало сильное недовольство Филиппо Маркезе или какого бы то ни было «человека чести» города. Однако нам известно, что уже месяца через два после прибытия генерала на остров глава «семьи» Корсо дей Милле занимался подготовкой покушения на его жизнь. Можно не сомневаться, что сделано это было с «папского» благословения генерального секретаря Капитула Микеле Греко. Убийство генерала Далла Кьеза могло произойти только с разрешения правительства «Коза ностры».

Надо убить генерала

В отличие от подавляющего большинства других итальянцев, Винченцо Синагра, безусловно, узнал о существовании генерала Далла Кьеза очень поздно. Синагра никогда не читал газет и, похоже, услыхал о присутствии генерала на острове именно в тот момент, когда ему предложили участвовать в покушении на его жизнь. Впервые о генерале заговорил Гроза.

Надо убить Далла Кьеза, - сказал Гроза Винченцо Синагре. - Филиппо Маркезе решил, что так будет лучше. Он зуб на него имеет.

Винченцо Синагра так и не узнал, почему Маркезе ополчился против генерала. Немного времени спустя Синагра получил подтверждение о предстоящем деле из уст самого Сальваторе Ротоло, «человека чести», которого Филиппо Маркезе назначил ответственным за проведение операции.

Сальваторе Ротоло по прозвищу Анатредда (по-сицилийски Лис) был одним из убийц «семьи» Корсо дей Милле. Винченцо Синагра встречал его в комнате смерти во время проведения нескольких операций, а также в бухте Святого Эразма при перевозке трупов. Филиппо Маркезе высоко ценил таланты Сальваторе Ротоло, который умело изготавливал бомбы, предназначенные для того, чтобы запугать торговцев и предпринимателей, не желавших платить рэкетирам. Доверие, которое глава «семьи» Корсо дей Милле испытывал к Сальваторе Ротоло, было так велико, что тот пользовался его услугами в самых щекотливых случаях; бывало, что последний состоял охранником у босса в особо опасные моменты или, например, шпионил за генералом Карло Альберто Далла Кьеза.

Можно себе представить, с какой легкостью Сальваторе Ротоло мог следить за перемещениями генерала, поскольку известно, что к концу жизни последний счел излишними предосторожности, какими пользовался в прошлом, во время своей борьбы с террористами из «красных бригад». Задача Ротоло была предельно проста: ему надо было наблюдать за виллой, расположенной на склоне горы Пелегрино; генерал Далла Кьеза имел обыкновение часто ее посещать.

Неизвестно, как Филиппо Маркезе узнал, что генерал был частым гостем в этом доме, где встречался с обществом достойных людей; установлено, что глава «семьи» Корсо дей Милле именно там собирался устроить ему засаду. Сальваторе Ротоло понадобилось всего несколько дней, чтобы выяснить, что виллу, хорошо укрытую от глаз, невозможно атаковать с фасада. Зато после тщательных проверок Сальваторе Ротоло понял, что гораздо проще убить генерала Карло Альберто Далла Кьеза в момент, когда он приезжает на один из палермских пляжей, чтобы искупаться.

Но план Сальваторе Ротоло не был осуществлен, и 3 сентября 1982 года генерал Карло Альберто Далла Кьеза был убит в самом центре Палермо вместе со своей женой и охранником, который следовал за ними в бронированном автомобиле. Ничто не дает оснований утверждать, что именно Филиппо Маркезе разработал план этой операции, так же как, несомненно, мы никогда не узнаем имен десятка «людей чести», участвовавших в этой засаде. Но судьи и полицейские убеждены, что во главе операции стоял не кто иной, как генеральный секретарь Капитула Микеле Греко, который, безусловно, поручил нескольким близким к нему людям, таким как Филиппо Маркезе, разработать различные сценарии, чтобы уничтожить генерала, столь надоевшего в Палермо и не пользовавшегося поддержкой в Риме.

Мне кажется, я понял новые правила игры, - заявил генерал Карло Альберто Далла Кьеза незадолго до своей гибели. - Теперь человека при власти убивают только в том случае, когда обнаруживается некое фатальное совпадение: он становится слишком опасен и совсем не пользуется поддержкой правительства.

Враждебность, если не сказать ненависть, которую испытывали к генералу Далла Кьеза политические деятели Рима и Палермо, уже не были секретом ни для кого, тем более для генерального секретаря Капитула Микеле Греко, у которого было немало друзей в христианско-демократической партии, как это нам уже известно. Что же касается опасности, которую представлял собой Далла Кьеза, то о ней «люди чести» узнали в начале июля, когда судебным властям города был представлен полицейский «рапорт-162».

«Рапорт-162»

Подписанный различными начальниками полиции города, этот рапорт на почти двухстах страницах разоблачал преступную деятельность ста шестидесяти двух жителей города, обозначенных в документе как наиболее влиятельные и опасные члены «Коза ностры». Дело в том, что изложенные в рапорте факты были в подавляющем большинстве точны, к тому же в списке тех, кого должна была арестовать полиция города Палермо, впервые фигурировало имя Микеле Греко.

Для правосудия генеральный секретарь Капитула до сих пор оставался всего лишь крупным землевладельцем, другом самых влиятельных лиц города, который, правда, запятнал свое имя некой крупной суммой неотмытых денег, полученных от торговли наркотиками. До той поры Микеле Греко делал все, чтобы защитить свое «честное» имя, и «люди чести» города знали, что генеральный секретарь Капитула не колеблясь предаст смерти любого из близких, если тот, к несчастью для себя, упомянет его имя в каком-то криминальном контексте. А это значит, что рапорт не мог не вывести Микеле Греко из себя.

Рапорт был тем более опасен для «Коза ностры», что в первый раз некоторые из «людей чести» нарушили знаменитый обет молчания, omerta, согласившись помогать полиции. Точность фактов, о которых было доложено в рапорте, объяснялась наличием по меньшей мере трех источников информации в недрах самой мафии, при этом у нас есть все основания полагать, что имена этих людей нам с вами уже хорошо знакомы: Сальваторе Конторно, доблестный Кориолан, который все еще находился в бегах; инженьере Игнацио Ло Прести, двоюродный брат недавно убитого Нино Сальво; и, наконец, глава «семьи» Риези Джузеппе Ди Кристина, о печальном конце которого читатель уже знает. Видя, к чему идет дело, все трое не сговариваясь доверили свою судьбу карабинерам, при условии, что их никогда не вызовут в суд и их имена никогда не будут названы.

Сам факт существования этих беспрецедентных признаний «людей чести» представлял действительную опасность, которая подстерегала «Коза ностру». Что же до остального, то передача рапорта судебным властям города и тот факт, что в результате были подписаны ордера на арест указанных в рапорте людей, мало повлияли на повседневную жизнь мафиози. Те из ста шестидесяти двух, кто еще не перешел на нелегальное существование, просто-напросто сменили жилье, и не думая сворачивать свою преступную деятельность.

За несколько дней до представления рапорта все «люди чести» острова были о нем предупреждены. И прежде чем завыла полицейская сирена, все они приняли свои меры, чтобы уйти от преследования. Филиппо Маркезе приказал своим «людям чести» стараться какое-то время дома не ночевать. Гроза сообщил об этом своему брату Винченцо Синагре, добавив, что сам он отправляется в одну надежную гостиницу, расположенную недалеко от Палермо.

Кто был прототипом отважного комиссара Каттани из сериала «Спрут»?

В нашей стране об итальянской мафии знают в первую очередь благодаря кино. Прежде всего - по захватывающему телесериалу «Спрут» и другим фильмам талантливого итальянского режиссера Дамиано Дамиани: «Признания комиссара полиции прокурору республики», «День совы», «Следствие закончено, забудьте!». Ну и, конечно, благодаря снятой Ф. Копполой легендарной ленте «Крестный отец».

Есть еще и фильм режиссера Джузеппе Феррара «Сто дней в Палермо», посвященный реальной трагической судьбе генерала корпуса карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза, который был назначен префектом в столицу Сицилии Палермо, бросил могущественному преступному синдикату вызов и погиб. А потому отважный комиссар Каттани в «Спруте», которым так восхищался наш зритель, был собирательным образом генерала Далла Кьеза (на фото) и других смелых борцов с преступным синдикатом, которые своими жизнями заплатили за верность долгу. Почти каждый такой фильм заканчивался одинаково: смело начав борьбу с мафией, его герой, в конце концов, упирался в глухую стену, понимая, что ее не пробить, потому что связи жестоких мафиози вели на самые вершины властной пирамиды в Риме. К кому именно они вели, мы узнали совсем недавно…

В мае этого года в Риме на 95-году жизни умер Джулио Андреотти. Молодому поколению это имя почти ничего не говорит. А ведь он много лет находился на вершине политического Олимпа Италии: занимал посты министра внутренних, иностранных дел, обороны, был депутатом парламента, семь раз возглавлял итальянское правительство. Однако похоронили ветерана тихо, на кладбище пришли только родственники да несколько близких друзей. Не было ни государственных похорон, ни оркестра, которые положены политику такого уровня, ни скорбного прощания в зале сената, пожизненным членом которого он был, когда покинул свой последний пост в правительстве.

Внешне Андреотти вовсе не был похож на политического трибуна. Небольшого роста, щуплый, если не сказать тщедушный, с как-то странно склоненной набок головой. Говорил он тихим голосом и не был блестящим оратором, что на родине Цицерона - необходимое качество для политика.

Однако Андреотти был непревзойденным мастером интриги и компромиссов в сложном лабиринте итальянской политической жизни. Он сам говорил, что «власть – это болезнь, излечиться от которой у человека нет желания».

И он был «болен» ею всю свою жизнь.

Любому большому политику опасно такое долголетие, многие знаменитые лидеры, пережив свое время и состарившись, теряли власть, как Черчилль, де Голль или Тэтчер. Или же оказывались потом под судом, как, например, генерал Пиночет, а в сегодняшней Италии – бывший премьер и самый богатый человек на Апеннинах Сильвио Берлускони, обвиняемый в коррупции.

Так и Андреотти. В 2002 году за связи с мафией и причастность к убийству журналиста Мино Пекорелли он был приговорен к 24 годам тюрьмы. Но в связи с истечением срока давности за решетку все же не угодил. Хотя многие в Италии уже были уверены, что именно Андреотти был тем самым таинственным и загадочным политиком в Риме, который за кулисами покровительствовал мафии и тайно поддерживал тесные связи с ее боссами. А начало закату невероятной политической карьеры «Вельзевула», как называли его в Италии за бесподобное искусство интриг, положил именно генерал корпуса карабинеров Карло Альберто Далла Кьеза.

В мае 1982 года генералу предложили отправиться на Сицилию, префектом в ее столицу Палермо, чтобы нанести «смертельный удар» по мафии, которая тогда казалась непобедимой. Далла Кьеза без колебаний согласился. Хотя понимал, что получил очень опасную должность. В своем письме жене он писал: «Я принял решение сказать «да», потому, что работа и предстоящие трудности меня возбуждают как наркотик… Нет, я не собираюсь стать Дон Кихотом, и я себя не переоцениваю. Просто речь идет о большом и ответственном деле».

А выбрали именно Далла Кьезу неслучайно. До этого он беспощадно разгромил неуловимых террористов из ультралевацкой группировки «Красные бригады», которые совершили множество кровавых преступлений. Среди них было и самое громкое в те годы – похищение и убийство в Риме лидера правящей Христианско-демократической партии Альдо Моро. Было известно и большое личное мужество генерала. Когда он работал на Сицилии в должности командира отряда карабинеров, то в его штаб поступила телефонограмма от капитана карабинеров городка Пальма ди Монтекьяро, в которой говорилось, что местный босс мафии ему угрожает. Далла Кьеза немедленно отправился туда, надев парадный мундир при всех своих орденах. Отыскав капитана, генерал взял его под руку и стал медленно прогуливаться с ним по главной улице городка на глазах у его изумленных жителей. Наконец, необычная пара остановилась перед домом главаря мафии, спокойно беседуя. Все в Монтекьяро и сам босс поняли, что власть не оставит капитана одного…

Однако в Палермо сам Далла Кьеза оказался в одиночестве... Местные руководители правящей Христианско-демократической партии встретили префекта с холодным равнодушием, если не сказать с враждебностью.

Потому, едва появившись на Сицилии, где его сразу прозвали «железным префектом», генерал сразу осознал трудности стоящей перед ним задачи и с грустью сказал: «Террориста из «Красных бригад» можно опознать, мафиозо – нет. Именно в Палермо меня убьют».

В те годы Италия жестоко страдала не только от левого террора, но и от засилья мафии. Но, если террористы из «Красных бригад» и других левацких группировок появились и орудовали в конце 1960-х, в 1970-х и в начале 1980 годов, то мафия возникла в Италии гораздо раньше, и была явлением с исторической точки зрения куда более сложным.

У меня есть в городе Сиракузы на Сицилии один хороший друг, известный на острове предприниматель. Но когда я, работая в Италии корреспондентом ТАСС, в шутку спросил его: «А как там у вас насчет мафии»? То он удивленно развел руками: «Мафия? Да она не существует!».

Я, конечно, удивился, но, оказалось, что так считают многие на Сицилии, которая в нашем представлении и есть родина и оплот мафии. И некоторые авторитетные историки тоже заявляют, что мафия – выдумка журналистов и писателей. Да, конечно, соглашаются они, людей на Сицилии действительно иногда убивали и убивают. Нередко убивают много и жестоко. Но речь идет о заурядной уголовщине. Преступности, окрашенной, впрочем, особым национальным колоритом.

В самом деле, даже этимология слова «мафия» не ясна до сих пор. Существуют версии, связывающие слова «мафия» с арабскими словами «защита», «безопасность». Или же со словом, означающим отрицание: «Не знаю». Другие исследователи связывают слово «мафия» с французским словом «mauvais» - «плохой», «злой», что вроде бы соответствует ее нынешнему смысловому значению. Однако единства в этом вопросе среди ученых филологов нет.

Термин «мафия», как название тайной преступной организации, впервые появился в пьесе драматурга Гаспарре Моска в конце позапрошлого века. После этого и пошло. Однако запутанная история происхождения самого слова мафия – одна из причин возникновения мифа о том, что она якобы не существует. «Мафия не существует, ее выдумали враги Сицилии!», - заявил на одной из проповедей сицилийский кардинал Эрнесто Руффини. Кстати, именно такая точка зрения использовалась на многих процессах, где мафиози судили за преступления. «Какая там преступная группировка, какой «синдикат смерти»?! Обычные уголовники», - твердили их адвокаты.

Однако пришедший к власти в Италии Муссолини думал иначе. Он не стал церемониться, а разом отправил всех главарей мафии за решетку или сослал на отдаленные острова. Диктатор ни с кем не собирался делиться своей властью.

А потому американцы, когда открывали во время войны второй фронт, решили, прежде чем высадиться на Сицилии, прибегнуть к помощи мафии - как заклятого врага дуче. Для этого из тюрьмы в США специально выпустили главаря американского «филиала» мафии «Коза ностра» Лаки («Счастливчик») Лучиано. Посадили его на подводную лодку и тайком высадили на Сицилии. Там Лучиано быстро организовал поддержку местных мафиози. Бандиты указывали американским военным удобные места для высадки, проводили солдат по горным тропам, обезоруживали местных фашистов. В знак благодарности оккупационные власти США сделали потом матерых мафиози мэрами многих городов на Сицилии. А потому засилье мафии после войны в Италии еще больше упрочилось.

Как отмечают историки, корни мафии – в сельских районах Сицилии, где в позапрошлом веке царили нищета и безработица. Да и сегодня Сицилия – один из самых отсталых районов Италии. Хозяевами там были крупные латифундисты, которые содержали частные отряды наемников-головорезов, чтобы держать в страхе и покорности местное население. Постепенно, с распадом латифундий, эти отряды срослись с отпетыми уголовниками, а их главари превратились в авторитетных «крестных отцов».

Население Сицилии, которая присоединилась к Италии только в конце XIX века, издавна не доверяло Риму, откуда им присылали начальников полиции, префектов и судей.

Сицилийский диалект сильно отличается от итальянского языка, на котором говорят в северной и центральной Италии, а потому даже в этом приезжие были для сицилийцев «чужаками». Для решения всех проблем они обращались не к властям – назначенцам из Рима, не к полиции, а к «крестным отцам». Именно к ним шли, чтобы получить работу, помочь получить от банка кредит, крестить ребенка, устроить сына в университет, и даже получить разрешение на свадьбу. К «крестному отцу» обращались как к патриарху или даже священнику, целуя ему в знак благодарности руку.

Но постепенно родившаяся в сельских районах Сицилии патриархальная мафия, члены которой называли сами себя «онората сочета» - «почтенным обществом», превратилась в настоящий преступный синдикат. Она перекочевала из деревень в города, а потом, вместе с итальянскими эмигрантами, за океан, где получила название «Коза ностра» - «Наше дело». Занялась торговлей наркотиками и оружием, похищением людей, контрабандой сигарет, организацией проституции, поставила под свой контроль строительный бизнес, подчинила своему влиянию многих политиков, в том числе в Риме.

Громадные прибыли, особенно от торговли героином, позволили мафиози подмять под себя многие банки, где они отмывали свои грязные капиталы, приобретая все большее влияние уже во всей стране, в том числе и в сфере политики.

А когда началась «эра наркотиков», и банды различных кланов мафии или «семьи», как их называют на Сицилии, стали ожесточенно сражаться между собой, то десятки трупов усеяли улицы Палермо. Убивали даже женщин и стариков. Старая сицилийская пословица гласит: «Уничтожай даже семя своего врага». Под семенем в данном случае подразумевались дети. Убивали и их.

Кланы Бадаламенти, Индзерилло и Бонтаде выступали против «семей» Греко и Сантапаоло. «Семья» Греко устроила в одном из портовых строений подпольную тюрьму, где пленников пытали, требуя выдать тайники своих «друзей», а затем убивали. Их трупы исчезали бесследно. Пино, старший сын Микеле Греко, погружал их в ванну с кислотой. Жертвы мафии стали исчисляться сотнями.

Долгое время борьба против преступного синдиката была безуспешной. В мафии действовал так называемый закон «омерты» - обет молчания, когда ее «солдат», попав в руки правосудия, должен был держать язык за зубами. Если он нарушал его, то его убивали, даже за решеткой. Был даже особый мрачный ритуал убийства таких «болтунов», ему отрезали язык и засовывали камень в рот: «Держи язык за зубами!» А рядом с трупом доносившего в полицию ставили его ботинки: «Не ходи, куда не надо!»

Но, конечно, не только «омерта» была причиной неуязвимости «почтенного общества».

Когда после войны Италия стала парламентской республикой, христианским демократам, которые ожесточенно боролись на Апеннинах за власть с коммунистами и социалистами, приходилось прибегать к помощи мафии для борьбы за голоса избирателей на юге страны. Тех, кто этому мешал, попросту убивали, независимо от занимаемого ими поста. Так были уничтожены председатель апелляционного суда Палермо Чезаре Терранова, прокурор города Скальоне, начальник палермской полиции Джулиани, начальник отряда карабинеров Эммануэле Базиле, видный борец с мафией на Сицилии, глава местной федерации компартии Пио Ла Торре, Джованни Фальконе, которого называли борцом с мафией номер один. Этот мрачный список можно продолжать без конца. А в результате избиратели на юге в те годы исправно голосовали за христианских демократов.

И вот для того, чтобы положить конец этой кровавой вакханалии, в Палермо и был направлен «железный префект» Далла Кьеза.

Он знал, что его дни сочтены, но все-таки, как и подобает генералу, смело вступил в бой. Прежде всего, он решил обрубить финансовые щупальца спрута, нанести удар по контролируемым мафией компаниям и банкам, где они отмывали «грязные деньги».

Ему удалось отследить связи итальянской наркомафии не только с местными политиками, но и через американскую «Коза ностру» - с политическими боссами в США. Оказалось, что героиновая мафия делает отчисления в фонд избирательных компаний некоторых американских президентов. Он также установил, что три сицилийские строительные фирмы, принадлежавшие наркобаронам, получили правительственный заказ на строительство ракетно-ядерных баз США в районе города Комизо. Стоимость подряда исчислялась многими миллиардами лир.

Однако, развернув на Сицилии борьбу с мафией, «железный префект» сразу, как уже говорилось, почувствовал не только глухое сопротивление в Палермо, но и отсутствие обещанной ему поддержки из Рима. Сын Далла Кьезы потом вспоминал: «Несмотря на все заверения, мой отец быстро почувствовал, что обещания правительства не выполнены. По его убеждению, представители ХДП на Сицилии оказывали давление на Рим, чтобы он так и не получил необходимые для успешной борьбы с мафией полномочия. Такое сопротивление могло означать только одно, что они (руководители ХДП – В.М.) сидят во всем этом по горло». Фактически Далла Кьеза оказался в Палермо один на один с преступным синдикатом. Тогда он решил пойти ва-банк.

Второго сентября 1982 года Далла Кьеза провел в Палермо большое совещание, на котором представил его участникам собранные им разоблачительные документы.

Там были названы конкретные фамилии боссов мафии и связанных с ними лиц, указаны мафиозные компании и банки, выявлена структура взаимодействия мафиози с воротилами бизнеса и политиками. Тем самым генерал, проработавший префектом Палермо всего сто дней, подписал себе смертный приговор.

Уже на следующий день после совещания ему позвонили, и незнакомый голос с угрозой произнес: «С вами говорят члены «Треугольника смерти». Операция, названная нами в вашу честь «Карло Альберто», завершается. Она почти закончена». Утром 4 сентября в редакцию одной из газет позвонил другой неизвестный и объявил: «Сообщаем, что операция «Карло Альберто» закончена».

…Накануне вечером, 3 сентября 1982 года префект Палермо, генерал Карло Альберто Далла Кьеза отправился вместе со своей женой Эмануэлой Сетти Корраро в ресторан «Ла Торре», директору которого он до этого позвонил, заказав столик на двоих. Выйдя из здания префектуры, генерал сел в малолитражку жены, которую сопровождал на служебной «Альфетте» агент охраны Доменико Руссо. По пути их обогнал неизвестный на мощном мотоцикле «Судзуки», который, как видно, передал сигнал поджидавшим генерала киллерам. На улице Исидоро Карини к малолитражке, где сидели генерал с женой, вплотную приблизились автомобили «БМВ» и «Фиат», из которых открыли бешеную стрельбу из автоматов. Потом один из киллеров вышел из машины, и для верности несколько раз выстрелил генералу в голову из пистолета. Далла Кьеза и его жена, автомобиль которых буквально изрешетили пулями, умерли на месте.

Убийство отважного борца с мафией потрясло всю Италию. Уже на следующий день, на улице Карини, где он произошла расправа, появился написанный от руки плакат: «Здесь умерла последняя надежда жителей Палермо».

Под давлением общественного мнения полиция и судебные органы были вынуждены активизировать борьбу с преступным сообществом, некоторые лидеры мафии, о которых «железный префект» упомянул в своем списке, оказались за решеткой, однако мафия не сдавалась, и расправы над ее противниками продолжались.

Решающий перелом, начало которому положил отважный Далла Кьеза, начался только в 1984 году, когда впервые один из арестованных главарей мафии, Томмазо Бушетта, нарушил закон «омерты» и заговорил. Это произошло после того, как банды из соперничавших кланов самым жестоким образом истребили всю его семью. Бушетта почувствовал отвращение к своим бывшим сообщникам или «семье», как их называют на Сицилии, бежал в Бразилию, где его арестовали. За решеткой, придя в отчаяние, он решил покончить с собой. Его чудом спасли, а когда к нему в камеру пришел следователь Джованни Фальконе, Бушетта заявил: «Я буду с вами сотрудничать».

Он рассказал о мафии все, что знал. Как она устроена, кто ею руководит, кто кому подчиняется. Назвал имена главных боссов преступного синдиката, подробно рассказал о многих их преступлениях.

Заставить говорить и других свидетелей удалось благодаря принятому парламентом специальному закону, согласно которому «раскаивавшиеся» мафиози, которые соглашались давать показания против своих боссов, могли быть освобождены от наказания, потому что тюрьма означала для таких верную смерть.

Им обеспечивалась охрана, они могли получить новые документы и начать другую жизнь.

Через три месяца после того, как Бушетта «заговорил», в ночь на 29 сентября, в день святого Михаила – покровителя полиции - на улицах Палермо заревели моторами броневики, набитые полицейскими в бронежилетах и вооруженных автоматами. В ходе беспрецедентных облав было арестовано около 400 мафиози, которых тут же на самолетах отправили в тюрьмы северной Италии, чтобы лишить их поддержки оставшихся на свободе сообщников.

Исторический процесс над мафией начался 10 февраля 1986 года в Палермо. Для этого рядом с тюрьмой Уччардоне построили специальный неприступный бункер с сигнализацией и телекамерами, окружив его двойным забором из заостренных на концах стальных прутьев. Перед судом предстали 276 мафиози, в том числе и матерые главари: дон Пиппо Кало, Микеле Греко, Джерландо Альберти, Сальваторе Риина и многие другие. А еще 200 преступников, из тех, кого не удалось тогда арестовать, судили заочно. В итоге процесса, впервые в истории Италии, пожизненные и просто длительные сроки заключения получили не рядовые исполнители, а многие главари преступного синдиката, до которых раньше правосудие долго не могло добраться.

Однако тот же Бушетта рассказал нечто еще более важное. Впервые стало ясно: подозрения о том, что мафия имеет опору в самых высших эшелонах власти в Риме, отнюдь не беспочвенны, и это не выдумка кинематографистов.

По его словам, с главой сицилийской мафии Тото Риина встречался сам премьер-министр Джулио Андреотти.

Они заключили своего рода пакт: мафиозный босс согласился поддержать христианских демократов на выборах, используя влияние преступного клана на юге страны, а взамен Андреотти пообещал препятствовать принятию радикального антимафиозного законодательства. Раскручивание этой ниточки длилось долго, но, в конце концов, привело к тому, что в 2004 году суд Перуджи обвинил Андреотти в связях с мафией и признал его виновным в убийстве в 1979 году журналиста Мино Пекорелли.

Я тогда работал в Риме корреспондентом ТАСС и хорошо помню, какие страсти кипели вокруг этого преступления. Пекорелли издавал журнал «Оссерваторе политико». Там он печатал статьи, в которых затрагивались интересы многих крупных политиков, генералов бизнеса и ватиканских прелатов. Тот же «заговоривший» Бушетта сообщил: Андреотти опасался, что Пекорелли обнародует документы, связанные с похищением и убийством в 1978 году Альдо Моро, лидера ХДП. В одной из явочных квартир «Красных бригад» - банды, которая похитила Моро - нашли его письма, в которых он обвинял своих коллег по партии, и, в частности, Андреотти в стремлении избавиться он него. Как известно, правительство тогда наотрез отказалось пойти на переговоры с похитителями и тем самым обрекло лидера ХДП на смерть. В этом деле, как писали итальянские газеты, просматривался также и другой сценарий: тесные связи мафии, коррумпированных итальянских политиков и определенных кругов США, которые уже давно манипулировали, как левыми террористами, так и мафией для достижения своих целей на Апеннинах. Моро стал им неугоден, и его убрали при помощи «Красных бригад», а других убирали при помощи «стрелков» из мафии.

Конечно, никто в Италии не сомневался, что отдельные политики на самом верху связаны с мафией, что они воруют, «распиливают» вместе с ее боссами государственные средства, которые выделялись для развития отсталого юга страны. Однако никогда еще в стране не убивали журналистов, и никогда так жестоко не расправлялись с политиками такого уровня, как Альдо Моро.

Сыграла свою роль и жертва, принесенная на алтарь правосудия со стороны генерала Далла Кьеза и других бесстрашных борцов с мафией. В общественном сознании страны произошел перелом, группа прокуроров, судей и следователей начала с мафией беспощадную войну.

А когда стало ясно, что под обвинение попали даже самые высшие ее покровители в Риме, то и миф о «бессмертной» мафии рухнул. В 2000 году был арестован наркобосс Джузеппе Пьетро. К пожизненному заключению приговорен крестный отец Микеле Греко. За решетку угодил Джузеппе Лукезе, который непосредственно участвовал в ликвидации Далла Кьезы. В 2006 года полиции удалось выследить и арестовать даже прятавшегося более 40 лет главаря мафии Корлеоне, неуловимого и грозного босса всех боссов Бернардо Провенцано.

Между тем судебные дела против Джулио Андреотти, обнаружившиеся связи других видных политиков с мафией привели к резкому падению авторитета христианских демократов и, в результате, в 1990-х их партия фактически сошла с политической сцены страны, распавшись на несколько группировок. В стране появились новые партии и другие лидеры...

Специально для Столетия